Меня зовут Максим, у меня двое сыновей. Младшему семь лет, старшему десять. Я не психолог и не владелец школы, а обычный отец, который в какой-то момент испугался и сел во всём этом разбираться.
С чего всё началось. Старшему только исполнилось десять, и я начал замечать вещи, которых раньше не было. Год назад он делился со мной всем подряд: друзья, игры, школа. А теперь будто кто-то тихонько убавляет громкость. В ответ на часть вопросов отстань, не лезь, ты не понимаешь. Дверь в его комнату закрыта всё чаще. Ужинает, уткнувшись в телефон. Спрашиваю как дела, получаю нормально и опять тишину.
Настоящий подростковый шторм ждёт нас ещё года через два-три. Но однажды вечером я сорвался, повысил голос, потребовал уважения, и от этого стало только хуже. Он ушёл к себе и не выходил до утра. Тогда меня и накрыла та самая мысль, которую я теперь постоянно слышу от других родителей: я не узнаю собственного ребёнка. А он ведь пока даже не подросток.
Испугался я по-настоящему. Если уже в десять так, то каким окажется тринадцать. И я сел разбираться заранее: что творится с детьми в переходном возрасте, что из этого считается нормой, а какие наши реакции рвут контакт, который потом трудно склеить.
Ниже то, к чему я пришёл, пока готовился к этим годам: что на этот счёт говорит наука, что рассказывают знакомые, уже прошедшие этот этап со своими детьми, и чего я стараюсь не делать сам уже сейчас.
Почему переходный возраст глубже, чем кажется
Снаружи это выглядит как испорченный характер. Будто хороший ребёнок вдруг стал грубым, ленивым и чужим. Внутри всё иначе. Это не поломка, это перестройка, и она запрограммирована биологически. Часть этой перестройки касается и учёбы: если интерес начал падать раньше, ещё в начальной школе, полезно понимать, почему в десять лет ребёнок теряет интерес к учёбе, - тогда подростковый спад не застанет врасплох.
В развитии подростка есть один факт, который снимает с родителей почти всю вину. Согласно модели двух систем, сформулированной Лоренсом Стайнбергом в работе 2010 года в Developmental Psychobiology, мозг подростка созревает неравномерно. Система, отвечающая за эмоции, удовольствие и реакцию на сверстников, развивается рано и достигает пика примерно к пятнадцати-шестнадцати годам. А префронтальная кора, которая заведует самоконтролем, тормозами и взвешенными решениями, дозревает медленно: по данным нейровизуализации, вплоть до середины двадцатых.
Если совсем просто: газ уже вжат в пол, а тормоза пока только монтируют. Отсюда сильные эмоции при слабом контроле. Грубость это не оправдывает, но объясняет, почему подростка словно несёт. Его и правда несёт, и сам он этому совсем не рад.
Что на самом деле происходит в голове подростка
Здесь сошлось сразу несколько процессов, и каждый бьёт по отношениям.
Первое - сепарация. Ключевая задача этого возраста в том, чтобы отделиться от родителей и стать собственным человеком, а не вашим. Слово сепарация сегодня знакомо уже многим родителям. Звучит оно красиво, а выглядит как хлопнувшая дверь и фраза не лезь в мою жизнь. Подросток спорит, отрицает и отгораживается вовсе не потому, что вы плохой родитель, а потому, что ему необходимо ощутить себя отдельным.
Второе - сверстники. Их мнение внезапно перевешивает ваше. И это тоже норма, необходимая для будущей жизни за пределами семьи. Есть отдельное исследование Чейна и коллег 2011 года в Developmental Science: одно только присутствие друзей усиливает у подростков тягу к риску, потому что активнее включается система вознаграждения в мозге. То есть рядом с ровесниками ваш ребёнок буквально мыслит иначе, чем наедине с вами.
Третье - гормоны. Тело перестраивается, накрывают новые сильные эмоции, влюблённость, настроение меняется по десять раз за день. Подросток нередко и сам не понимает, что с ним происходит, и злится от этого ещё сильнее.
Соберите всё это вместе, и выйдет ровно то, что родители на форумах описывают одними и теми же словами: как будто подменили, огрызается на каждое слово, закрылся и не разговаривает, всё время в телефоне и ничего не хочет.
Что выглядит как бунт, а на самом деле рост
Вот главный поворот, который очень помог мне при подготовке к этим годам. Многие приметы бунта на деле оказываются знаками правильного развития, просто в неудобной для нас форме.
Закрылся в комнате. Так он учится быть наедине с собой и отделяться. Это нормально.
Спорит по любому поводу. Так он тренируется отстаивать позицию и вырабатывать своё мнение, пусть оно пока и кривое. Это нормально.
Перестал делиться. Он выстраивает личную зону, а право на собственные тайны это часть взросления. Это нормально.
Болезненно следит за внешностью и за реакцией друзей. Так он нащупывает свою социальную идентичность. Это нормально.
Наша роль не в том, чтобы остановить эти процессы. Остановить их всё равно не выйдет. Задача другая: пройти через них рядом и сберечь доверие, чтобы в трудную минуту ребёнок пришёл всё-таки к нам, а не к кому-то опасному вместо нас.
Как сохранить контакт: что работает
Дальше то, что я в итоге собрал для себя и стараюсь применять уже сейчас, пока контакт даётся легко.
Не реагировать на форму, ловить смысл. Подросток говорит резко и обидно, но за формой почти всегда стоит настоящая мысль или боль. Обидевшись на слова, суть пропустишь. Я учусь мысленно снимать грубую обёртку и слышать то, что под ней.
Слушать без советов. Кажется, это моя главная ошибка: ребёнок что-то рассказывает, а я сразу объясняю, как правильно, и он закрывается. Подростку сперва нужно быть услышанным, а не исправленным. Совет уместен только тогда, когда о нём просят.
Уважать личное пространство. Не заходить без стука, не читать переписки, не рыться в его вещах. Это базовая дисциплина уважения. Тайная проверка телефона, если она вскроется, надолго обнуляет доверие.
Держать контакт через мелочи, а не через большие разговоры. Бесед о жизни и будущем подросток избегает, зато контакт прекрасно держится на совместном ужине, поездке в магазин, общем сериале, прогулке. В машине, кстати, разговор заводится сам собой, потому что смотреть в глаза не нужно.
Быть на его стороне раньше, чем правым. Сперва я понимаю, что ты злишься, я с тобой, и только затем давай подумаем, что можно иначе. Если начинать с разбора, контакт просто не успеет включиться.
Признавать свои ошибки. Накричал, поспешил с выводами, обидел - лучше прямо извиниться. Подросток запоминает каждый такой случай, и извинение взрослого укрепляет доверие сильнее любых правильных слов.
Держать границы. Уважение это не вседозволенность. Есть вещи, где гибкости нет: не пропадать без предупреждения, не оскорблять близких, не разговаривать свысока с младшими. Эти границы мы держим твёрдо, а всё прочее обсуждаемо.
Что чаще всего ломает контакт
И дома у себя, и в знакомых семьях я наблюдаю одни и те же ошибки.
Тотальный контроль. Где была, с кем, о чём говорила, плюс чтение переписок. В ответ подросток начинает врать и запирается ещё плотнее. Контроль даёт послушание на один день, а платим мы за него доверием на годы.
Унижение на людях. Замечание при друзьях, пересказ его проблем знакомым, насмешка над внешностью. В подростковом возрасте такое почти не прощается.
Сравнение с другими. Вот Аня молодец, а ты. Удар приходится прямо по самооценке, и без того шаткой, и отдаление наступает мгновенно.
Запрет на чувства. Не злись, не реви, не выдумывай. Этим мы учим прятать эмоции вместо того, чтобы с ними справляться, и подросток перестаёт приносить нам то, что переживает.
Невыполненные обещания. Пообещал и не сделал. Подросток видит в этом прямое доказательство, что взрослым верить нельзя, и запоминает это надолго.
Отдельная и очень частая точка срыва - это уроки. Если контакт рвётся именно на домашних заданиях, разберитесь сначала с самим конфликтом: я подробно расписал, как выйти из ссор из-за уроков, не превращая каждый вечер в борьбу.
Если контакт уже потерян
Если ребёнок уже закрылся, не разговаривает, общается будто через стену и на любой заход отвечает у меня всё нормально, паниковать и суетиться не стоит. Это чинится, но медленно.
Не настаивать на разговорах. Чем настойчивее давишь фразой нам надо поговорить, тем плотнее он закрывается. Сперва нужно дать время и воздух.
Создавать безопасные моменты вместо допросов. Готовить вдвоём, ехать в машине, гулять. В таких обстоятельствах он порой заговаривает сам, и главное в эту минуту не скатиться в нотацию.
Показывать, что вы видите в нём взрослого. Спросить мнение по настоящему семейному вопросу, доверить реальную зону ответственности. Подростку жизненно важно чувствовать, что его держат за человека.
Если своими силами не получается, идти к психологу. Иногда требуется человек со стороны, которому подросток расскажет то, чего не расскажет родителю, и через него отношения понемногу оттаивают. Это не поражение, а обычный рабочий инструмент.
Когда подростку срочно нужен специалист
Тут важно не спутать норму с бедой. Срочно к детскому или подростковому психологу или психотерапевту, если подросток заговаривает о нежелании жить, если заметны признаки того, что он причиняет себе вред, если он почти перестал есть или резко изменил отношение к еде, неделями сидит в комнате и ни с кем не общается, или появились алкоголь и другие вещества. Это уже не возрастной кризис, и ждать, что пройдёт само, здесь нельзя.
В Латвии есть бесплатный телефон доверия для детей и подростков 116111, а также детские психологи и психотерапевты в государственной и частной сфере. При сомнениях лучше позвонить и спросить, чем убеждать себя, что вам показалось.
Куда здесь встроить занятия по когнитивным навыкам
Скажу про школу, куда ходят оба моих ребёнка, потому что для меня это часть подготовки к этим годам. Это SmartWill на Кр. Барона 88 в Риге, школа развития для детей семи-тринадцати лет. Меня туда привёл не подростковый возраст, а вещь попроще: я хотел, чтобы дети умели концентрироваться, не сдавались на трудном и спокойно относились к ошибкам. Но есть и побочный эффект, который я оценил только сейчас. Там ребёнка с самого начала учат, что его слышат, что у него есть право на своё мнение и право ошибиться без стыда. Эти привычки потом работают и дома. И как я теперь понимаю, хорошая подготовка к подростковому возрасту начинается не в тринадцать, когда уже горит, а в десять-двенадцать, пока контакт ещё лёгкий. Если ваш ребёнок подходит к этому возрасту, имеет смысл хотя бы сходить на пробное и посмотреть, как это устроено.
И связь тут не случайная. В переходном возрасте по самооценке бьёт не только гормон, но и учёба: материал тяжелеет, ошибки множатся, и подросток быстрее срывается и закрывается именно там, где ему трудно даётся. Когда у ребёнка крепкие внимание, память и привычка не сдаваться на трудном, школьный стресс давит слабее, а значит и поводов для конфликта дома становится меньше. Поэтому когнитивные навыки тут работают не вместо разговора по душам, а как опора под ним: ребёнку проще оставаться в контакте, когда он не чувствует себя загнанным.
Если вашему ребёнку сейчас десять-двенадцать, это лучшее окно, чтобы заложить эту опору заранее. Начать можно с одного пробного занятия: вы посмотрите, как устроены занятия, а мы честно скажем, подходит ли это вашему ребёнку. Без обязательств. Записаться на пробное и задать вопросы можно на сайте smartwillskola.lv или по телефону.
Частые вопросы
Подросток хамит и грубит на каждое слово, что делать?
Первым делом не отвечайте грубостью на грубость, иначе разговор превратится в драку. Спокойно обозначьте границу: в таком тоне я разговор не продолжаю, вернёмся, когда оба остынем. Держите её, но без крика и унижения. И отдельно выясняйте, что стоит за грубостью, ведь часто это усталость, стыд или страх, а вовсе не злость на вас.
Сын или дочь закрылся в комнате и не разговаривает, как достучаться?
Перестаньте ломиться в дверь с разговорами. Достучаться помогают не серьёзные беседы, а мелочи и совместные дела без нажима. Оставайтесь рядом, предлагайте, не обижайтесь на отказы и не бросайте попыток. Контакт возвращается постепенно.
Это переходный возраст или я просто плохой родитель?
Почти наверняка дело в возрасте. Отдаление, споры и закрытость в двенадцать-четырнадцать это норма развития, через неё проходят все семьи. Ваша вина не в том, что это началось, а лишь в том, как вы на это отвечаете, и вот это как раз поправимо.
Со скольки лет начинается переходный возраст и когда заканчивается?
Обычно первые признаки появляются в десять-одиннадцать, пик приходится на двенадцать-пятнадцать, а выравнивание идёт ближе к семнадцати-восемнадцати. Но в части самоконтроля мозг дозревает ещё дольше, так что ждать взрослой рассудительности в тринадцать рано.
Подросток всё время в телефоне и ничего не хочет, это нормально?
Отчасти да, телефон сегодня и есть его социальная жизнь. Тревожиться стоит, если из-за экрана проседают сон, еда, учёба и живое общение или если он прячется в телефоне от тяжёлых эмоций. В таком случае помогают не запреты сверху, а общие договорённости и ваш личный пример.
Нужно ли наказывать за грубость?
Наказания за эмоции почти бесполезны и только отдаляют. Действует другое: твёрдая граница на конкретное недопустимое поведение плюс спокойный разговор чуть позже. Наказание уместно за нарушение ясных договорённостей, а не за то, что ребёнок злится.
Можно ли читать переписки, если я переживаю?
Тайная проверка почти всегда выходит боком: стоит подростку узнать, и доверие рушится надолго. Если тревога за безопасность настоящая, честнее сказать об этом прямо и обсудить, а не следить втихую.
Мы потеряли общий язык, это уже навсегда?
Нет. Контакт восстанавливается, просто медленно и первый шаг за вами. Начните с уважения, небольших совместных дел и отказа от давления. Уходят на это недели и месяцы, но подход работает.
Подросток забросил учёбу, что делать?
Сначала отделите учёбу от отношений, иначе каждый разговор будет про оценки и закончится скандалом. Что именно происходит с мотивацией в эти годы, я подробно разобрал в отдельных статьях про десять лет и про то, почему ребёнок не хочет учиться. Коротко: давление и контроль тут чаще мешают, чем помогают.
Когда грубость и замкнутость это уже повод бежать к специалисту?
Когда к обычной подростковости прибавились разговоры о нежелании жить, признаки самоповреждения, отказ от еды, многонедельная изоляция или вещества. Это уже не про воспитание, о чём отдельно сказано выше и в дисклеймере.
Стоит ли вести подростка к психологу, если он не хочет идти?
Можно начать с того, что к специалисту сходите вы сами за поддержкой и стратегией. Нередко одного этого хватает, чтобы дома что-то сдвинулось. А подросток часто соглашается позже, когда видит, что речь про помощь, а не про то, чтобы его чинили.
Коротко
В двенадцать-четырнадцать ребёнок не портится и не становится вам врагом. В нём одновременно идут сепарация, рост значимости сверстников и гормональная буря, а тормоза в мозге пока дозревают. Грубость, закрытая дверь и отстань это чаще норма развития, а не катастрофа. Контакт удерживают не большие разговоры и не контроль, а уважение, мелкие совместные дела, умение слушать без советов и твёрдые, но немногочисленные границы. А рушат его тотальный контроль, унижение, сравнения и невыполненные обещания.
Эффектным всё это не выглядит. Нет тут волшебного приёма, после которого подросток назавтра станет открытым и милым. Но отношения в итоге сохраняют именно простые, скучноватые вещи. Скучные основы обыгрывают навороченные приёмы девять раз из десяти.
Источники
Steinberg, L. A Dual Systems Model of Adolescent Risk-Taking. Developmental Psychobiology. 2010.
Casey, B. J., Jones, R. M., Somerville, L. H. Braking and Accelerating of the Adolescent Brain. Journal of Research on Adolescence. 2011.
Chein, J., Albert, D., O'Brien, L., Uckert, K., Steinberg, L. Peers Increase Adolescent Risk Taking by Enhancing Activity in the Brain's Reward Circuitry. Developmental Science. 2011.
Giedd, J. N. The Teen Brain: Insights from Neuroimaging. Journal of Adolescent Health. 2008.
Blakemore, S-J. Inventing Ourselves: The Secret Life of the Teenage Brain. Doubleday. 2018.
Dahl, R. E. Adolescent Brain Development: A Period of Vulnerabilities and Opportunities. Annals of the New York Academy of Sciences. 2004.
Это текст, основанный на личном опыте и на текущих исследованиях, а не профессиональная психологическая или медицинская консультация. Если вы видите у подростка разговоры о нежелании жить, признаки самоповреждения, отказ от еды, длительную изоляцию или употребление алкоголя и других веществ, не списывайте это на возраст и как можно скорее обратитесь к детскому или подростковому психологу или психотерапевту. В Латвии круглосуточно работает телефон доверия для детей и подростков 116111.
Занятия SmartWill не являются медицинской или психотерапевтической помощью и не лечат тревожные, депрессивные или поведенческие расстройства. Это развивающие занятия для детей семи-тринадцати лет, которые тренируют когнитивные навыки и помогают ребёнку увереннее учиться и общаться. При подозрении на расстройство нужна работа с профильным специалистом.
Читайте также по теме подростка и отношений с ребёнком:
1.
Истерика, когда забираешь телефон: как справиться с зависимостью
smartwillskola.lv/stati/isterika-kogda-zabiraesh-telefon
2.
Ребёнок целыми днями сидит в телефоне: что делать родителям
smartwillskola.lv/stati/rebenok-tselymi-dnyami-v-telefone
3.
Ребёнок не уверен в себе: почему так и как это исправить
smartwillskola.lv/stati/rebenok-ne-uveren-v-sebe
4.
Ребёнка не принимают в классе: как помочь ему подружиться
smartwillskola.lv/stati/rebenka-ne-prinimayut-v-klasse
